"Хогвартс: Наследие Стихий"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Хогвартс: Наследие Стихий" » Мозговынос » И в горе, и в радости.


И в горе, и в радости.

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

1. Участники: братья-близнецы Джефри (Ник) и Джеймс (я)
http://content.foto.mail.ru/mail/tmarsik/760/i-761.jpg
и мужчина по имени Гилберт (Джо).
http://dreamworlds.ru/uploads/posts/2011-06/thumbs/1307568196_50.jpg
2. Ситуация:
В нашем мире, есть мето всему: горечи и радости, счастью и страданиям, любви и ненависти. Порой первое преобладает над вторым, и тогда второе помогает нам пережить первое.
Два брата-близнеца были вполне счастливы вместе, пока их счастье не было нарушено несчастьем с одним из них. В какой-то момент один из близнецов начал жаловаться брату на сильное недомогание, что заставило Джеймса срочно отвести его на обследование.
У Джефри была найдена смертельная болезнь сердца. Для излечения требовалась пересадка, но, увы, обнаружили болезнь слишком поздно - по мнению врачей, парню осталось жить всего два месяца и очередь на донора до него дойти не успеет. 
3. Место: Лос-Анджелес.

0

2

Когда ты знаешь сколько тебе осталось жить, на пребывание в этом мире смотришь совсем иначе. Цели становятся яснее, появляются мечты, осуществить которые ты раньше и не думал, они казались несущественными, а теперь... Теперь же каждое исполненное желание - частичка счастья, отправленная в копилку радости мира сего.
Для Джеффри же мысли о смерти уже не были страшными. Он смирился, пусть и не хотел. Ему казалось, что всё не так и плохо, по крайней мере для него, но вот для его брата... Джеймс совсем не хотел терять близнеца, что было вполне оправдано. Но разве у них был выход?
У них была лишь надежда, что юноше сделают операцию прежде чем он умрёт, но увы надежда была слишком хрупкой. Потому близнецам оставалось лишь ждать и жить, жить так, как они бы хотели прожить всю свою жизнь.

Ну почему вокруг нет ни одного консультанта? - думалось юноше, оглядывающемуся по сторонам. Джеффри был невысок и порой, для него достать ту или иную вещь было проблемой. Вот и сейчас, стоя перед стеллажом книг в магазине, он не мог достать нужную, находящуюся на самой верхней полке. 
Отходить от заветного места не хотелось. Параноидальные мысли, что стоит только отойти и кто-нибудь обязательно заберёт книгу, так и метались в голове.
Жалко, что братик будет тут не скоро. Он бы помог. - подумалось юноше, который уже хотел начат прыгать, чтобы достать сладкий плод знаний. Но увы, даже в прыжке он не доставал до верха корешка книги, что сильно расстраивало.
И почему мать природа сделала мня мелким? - подумалось Джефу, не прекращающему попыток достать книгу.

+1

3

В мире никогда не переставали ценить чистоту. Кого-то она удивляла, кого-то восхищала, а кому-то казалась высшей ценностью которую надо или беречь, или отыскать для себя, раз уж у самого нет. Увы, то, что люди ценят, они редко понимают. Чистота тела, ничего не значащая в сравнении с чистотой души, так часто ставится выше.
М-да, для своей семьи я так и останусь мерзким пьяницей и гулякой. Зачем я только хочу им доказать, что изменился? Если бы они меня любили, они бы приняли меня таким, какой я есть...
Раскаявшийся негодяй никогда не затмит чистоты праведника, но только он, зная всю опасность падения, убережёт от него остальных.
Гилберт Смит-Риверс мог многое рассказать, вот например тому милейшей наружности юнцу, который изучал содержимое книжных полок в магазине, куда зашёл и сам мужчина.
Какими соблазнительными могли показаться юному любопытному созданию шумные компании, в которых всегда весело! Хотя того, кто занят делом, подобное редко прельщает. Гилберт был уверен, что уж этого юного паренька, так тянущегося к знаниям, испортить будет очень трудно. Однако очаровательный юноша тянулся к знаниям в самом что ни на есть буквальном смысле - он не мог достать книгу, расположенную на самой верхней полке.
Ну что ж, докажу хоть самому себе, что я не потерян и даже ещё могу быть полезен для человечества. - начать следовало с малого.
-Привет, тебе помочь? -проговорил мужчина, подойдя к полке, где юный очаровашка уже начал прыгать. Не дожидаясь ответа, Гилберт достал ту книгу, к которой он тянул свою изящную ручку. -Ты вот эту книгу хотел? Что-нибудь ещё будешь брать?
Вблизи милый хрупкий блондин был ещё очаровательней. Всем своим видом он так и просил о себе позаботиться.
-Я вижу, ты устал от шоппинга с прыжками. Может, позволишь угостить себя чашечкой чая? Или тебе более по душе сок?

+1

4

Долго прыгать юноша не мог, слабое сердце не позволяло. Да и противопоказано это было врачами. Потому Джеффри прекратил свои бесплодные попытки и собирался было уйти за консультантом, как внезапно сзади подошел незнакомец, предложивший свою помощь.
Не успел юноша даже согласиться, как книга была уже в его руках.
- Эм...нет, спасибо, это всё. - смутился парень и положил уже пятую книгу в корзинку, что стояла у его ног.
Все книги были довольно объёмные и тяжелые, но настолько желанные, что Джеффри не мог отказаться от такой покупки, и пускать братик не разрешал носить тяжести, сейчас это того стоило.
Принять предложение от незнакомца было идеей не самой привлекательной, особенно если посмотреть на самого незнакомца. Да, он был высок и красив, но именно эти качества смущали паренька. Увидев брата в такой компании, Джеймс мог просто взбеситься от ревности. Он и так из кожи вон лез, чтобы сделать всё так, как нравится Джеффу, но увы быть таким как этот мужчина не мог.
Но ведь братик приедет не скоро, потому потратить полчасика на общение с новым человеком вполне можно.
- Спасибо, я бы не отказался. - подняв корзинку с пола, ответил юноша и немного покраснел. Не от смущения, корзинка оказалась слишком тяжела для слабого тела.
- Знаете, этот магазин располагает отличным кафе, мы можем посидеть там. - предложил Джеффри, который и так собирался скоротать время в этом кафе.

Устроившись за столиком у окна (чтобы лучше было видно заходящих с улицы), юноша быстренько написал брату смс, чтобы тот знал, куда подъезжать, и заказал себе сок с шоколадным пирожным.
- Я могу узнать имя своего спасителя? - улыбнувшись спросил Джеффри, кладя первую ложечку в рот.
- Я Джеффри. - улыбка юноши была искренней, поскольку он не хотел жить в фальши последние свои дни. И это часто подкупало людей, не знавших о его недуге.

0

5

Похоже, очаровательный юноша был непривычен к помощи и сильно ей смутился. Но Гилберту пришлось смутить его ещё раз.
-Тебе же тяжело, смотри, сколько книг! Давай я помогу их тебе отнести. Зря что ли тренировлася... -не забыв снабдить свою речь оправданиями, мужчина достал из корзины юноши четыре книги, оставив лишь одну, всё равно увесистую, но не спрособную нанести вред спине юноши.
Как хорошо, что такой очаровашка согласился посидеть со мной в кафе! -Гилберт был рад своей маленькой победе или вознаграждению за небольшую помощь. Нет-нет, он обещал себе ничего не делать из корыстных побуждений, но ради компании такого юноши он был готов почти на всё. Ах да, бывший бузатёр расстался со всем и всеми, кто связывал его с прошлой жизнью, но его сексуальная ориентация туда не входила. Ещё ни одна красотка не затмила в его глазах очаровательного юношу.

Интересно, у него есть кто-нибудь? -подумалось Гилберту, пока он делал заказ в уютном кафе при книжном магазине, а красавчик-юноша строчил кому-то смс. -Или это он, такой хороший, родителям? Пишет, что слегка задержится.
Несмотря на то, что пресловутая невинность исчезала там, где начинался интеллект, юноша всё равно был обворожителен в своём благочестии.
Успевший уже разругаться с рассудком из-за такого очаровашки, Гилберт забыл самое главное - спросить как же его зовут. Какое упущение! С другой стороны, это создавало впечатление, что он не навязывается, хотя сам мужчина, будь его воля, давно бы усадил красавчика себе на колени.
-А я Гилберт. Очень приятно познакомиться, особенно в таком прекрасном месте. -улыбнулся Джеффри мужчина, уже подыскивая возможные темы для разговора.
Ах, какой же завораживающей была улыбка Джеффри! Конечно же, Гилберт понимал, что весь секрет в искренности, но от этого хотелось любоваться на неё целую вечность только больше.

0

6

"Гилберт? Нечасто встретишь это имя. Совсем нечасто. - думалось юноше. Он разглядывал мужчину, которому было около тридцати пяти лет, на вид, но волосы почему-то уже начали седеть. Благо что не вылезать, а то лысеть в таком возрасте - большая беда. Но тем не менее эта седина не была недостатком Гилберта. Даже наоборот, создавала впечатление зрелости и опытности. На лицо мужчина был очень даже симпатичным, а если судить по первому впечатлению - он вообще был человеком приятным.
- А вы тоже пришли сюда что-нибудь купить? - поинтересовался парень. Не мог же он спрашивать о чем-то личном сразу же. Да и не хотелось. Одна из мечт Джеффа - это встретить человека и поговорить с ним обо всем на свете, кроме его личной жизни и прошлого. О чем угодно, о цветах, о взглядах на жизнь... Да, Джеффри был романтиком, неизлечимым и вечным. А таким не много надо.
Правда вот Джеймс не одобрял подобные мечты брата. Он вообще был ревнивый. И любой случайный знакомый был в его глазах или насильником или ещё кем-нибудь. Конечно для маньяков Джефф был идеальной жертвой, весь такой миленький и невинный (с виду правда), а сам Джеймс всем своим естеством излучал агрессию и на такого никто напасть и не подумает, но тем не менее, нельзя же в каждом видеть опасность!
Джеймс рассердится, если увидит меня с Гилбертом, хотя...пусть сердится, зато увидит, что никто и не думает делать мне плохо. - решил для себя юноша.
Он не особо хотел злить брата, но до своей смерти он должен был выбить эту подозрительность из головы братика.

0

7

Получив свой кофе, Гилберт принялся беззастенчиво разглядывать Джеффри. Как же он был хорош собой! Кожа, наверняка удивительно нежная, по цвету напоминала дорогой фарфор. Кому-то он мог показаться слишком худым, но в глазах мужчины эта худоба выглядела как воплощение грации и изящества.
Несмотря на то, что его густые волосы цветом напоминали чистую платину (а на ощупь наверняка шёлк), брови у него были на пару тонов темнее и были отчётливо видны. Все его черты лица казались идеальными, но больше всего внимания привлекали его глаза. Серо-синие, но такие яркие, и, почему-то печальные. Такие глаза бывают у тех, кто что-то понимает в этой жизни и не тешит себя ложными иллюзиями. Гилберт и так догадывался, что Джеффри пусть и робок, но смышлён не по годам.
-Да мне тоже очень интересна классика, -промурлыкал мужчина, вспоминая, что когда-то ему бвло лень даже прочесть состав отравы, что он пил. -Вы предпочитаете романтизм реализму? Я тоже люблю произведения, где и чувства такие, что нигде не встретишь, и приключения, которые, случаются ещё разве что в сказках. Они достойны, чтобы про них написали.
Беседа, похоже, завязалась. Теперь можно было и начать кокетничать с очаровашкой. Только не испугается ли он? Похоже, что Гилберт, впервые за долгие годы, не знал как склеить свою добычу.
-Джеффри, я вижу, ты уже съел свой кусочек торта. Может быть ты что-нибудь ещё хочешь? -спросил его мужчина, предотвращая возниконовение паузы в разговоре. -Ты так любишь шоколадные пирожные? Давай ещё по одному. Скажу тебе по секрету, я их тоже очень люблю.
Чуть ли не заговорчески подмигнув юноше, Гилберт улыбнулся и продолжил:
-Похоже, наши вкусы совпадают не только в литературе.

0

8

Оглушительный рев мотора мотоцикла и свист ветра в ушах. При брате Джей никогда не позволял себе столь быстрой езды. Даже, когда тот был здоров... Болезнь Джефа тяжким бременем лежала на сердце парня. С тех пор, как врачи предсказали близнецу смерть, Джей сильно изменился: стал более агрессивен с окружающими, мрачен, бледен, всем ярким цветам предпочитал черный, всем материалам - кожу. К коллекции пирсинга на лице, состоящей из проколотых брови и ушей, прибавилась проколотая губа, к проколотым соскам, что особо были любимы братом, прибавился проколотый пупок. Порой Джеффри даже подшучивал над своим братом, говоря, что такими темпами Джей скоро истыкает пирсингом все свое тело и тогда его можно будет искать с помощью магнита.
Ко всему прочему за последнюю неделю парень успел сильно похудеть. С тех пор, как им с братом стало известно о страшной болезни Джеффри, Джей работал за троих. Во-первых, для того, чтобы немного забыться, поменьше думать о том, что может произойти в скором времени. Джей никогда не заговаривал об этом с Джеффри, но он уже все давно решил для себя: если его братик умрет, то он последует вслед за ним, ведь без него для Джеймса нет жизни - просто существование. Во-вторых, лечение брата стоило весьма недешево. В том числе и предстоящая операция, на которую Джей просто молился, хоть и надежды на то, что донора найдут прежде, чем срок жизни Джефа подойдет к концу. И это не считая коммунальных услуг, еды и прочих непредвиденных расходов и развлечений, которые доставляли его братишке такое удовольствие и помогали им обоим забыть об их страшном будущем. Поэтому парню приходилось работать на трех работах: консультантом в модном молодежном магазине, курьером одной очень важной фирмы и танцором в ночном клубе. Впрочем, Джей не жаловался. Платили неплохо и гибкий график работы позволял ему проводить с Джефом больше времени, что для них обоих было очень важно.
Визг тормозов и резкий запах раскаленной резины. Мотоцикл резко остановился неподалеку от входа в книжный магазин. Поправив растрепавшиеся от быстрой езды волосы парень, обезопасив их с братом средство передвижения от хищений с помощью специальной сигнализации, спустя десять минут был уже в кафе. Большие серо-голубые глаза с татуажем по нижнему веку внимательно обежали столики, зорко выискивая знакомую, хрупкую фигурку брата. Увидев с ним за столиком незнакомого мужчину, Джей нахмурился, медленно сжав кулаки. А этому старперу что тут нужно? Сделав пару глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы прийти в себя и не влезть в драку или ссору прямо при брате, парень, натянув на свое лицо более или менеее приветливую улыбку, подошел к столику и сел на стул рядом с братом.
- Привет! Прости, я немного задержался... Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать? - взгляд его упал на внушительную гору книг. - Оу... Надеюсь, все это ты не сам тащил?
Мужчину Джей решил не привествовать, надеясь, что у этого человека хватит такта, чтобы встать и уйти, не привлекая к себе внимания.

0

9

Гилберт был приятным в общении, но казалось, что он был слишком болтлив. Конечно для некоторых это совсем не минус, но порой такая болтливость может показаться признаком настойчивости, порой излишней.
- Реализм слишком жесток для меня. - улыбнулся Джефф, но как-то горько.
Он считал что описывать то, что и так каждый день видишь - жестоко. А особенно жестоко делать акцент на том, чего не желают замечать другие. По отношению к ним, конечно.
Второго пирожного юноша не захотел. Он уже был сыт. Его вообще можно было практически не кормить, он слишком быстро и надолго наедался, что часто удивляло окружающих и в каком-то смысле злило братика.
- Спасибо, но я уже сыт. Потому, не стоит. - вежливо отказался юноша, улыбнувшись мужчине.
Почему Джеффри не заметил, как подъехал его брат, он и сам не знал, но когда тот внезапно показался на горизонте, сильно обрадовался.
- Привет. - юноша радостно улыбнулся брату. Который, к слову, был почти полной его противоположностью. Весь в пирсинге, в кожаных одеждах, смотрит на окружающих с невиданной агрессией, разве что не кусается. Но с братом всегда нежен и добр. Сам Джеффри никогда бы не рискнул проколоть себе что-нибудь, а с окружающими не мог быть груб от природы.
- Не волнуйся, я нашел себе отличную компанию. - парень перевел взгляд на мужчину, - Это Гилберт, он мне собственно и помог с книгами. - представил брату нового знакомого юноша.
- Гилберт, знакомьтесь, это мой брат Джеймс. - не забыв прдставить и брата, добавил Джефф.

+1

10

Несмотря на то, что симпатия между Гилбертом и Джеффри была взаимной (во всяком случае, доброжелательность юноши точно не была наигранной), разговорить его не получалось. Несмотря на то, что его улыбка и вежливость были самыми искренними, ощущение, что он чего-то недоговаривает усиливалось с каждой минутой.
-Реализм вообще жесток. Как и этот мир. - констатировал мужчина, допив свой кофе. -Но умеют же люди найти в нём романтику...
Увы, от добавочной порции сладкого юное очарование отказалось. А жаль.
-Осмелюсь от этом сожалеть. -тем не менее, улыбнувшись Джеффри, сказал Гилберт. Через пару мгновений ему пришлось сожалеть о гораздо большем, а так же получить ответ на свой вопрос, "что за идиот там паркуется?".
Хозяином шумного средства передвижения оказалось воплощение того, как можно при завидных внешних данных себя изуродовать.
Что это ты себе только одну бровь проколол? А вторая тебе на что? -пронеслось в голове у мужчины, пока он разглядывал это нечто.- А зубы ты часом не наточил?
Существо, судя по всему, было братом Джеффа, да ещё и близнецом. Только вот наличие пирсинга в ушах и, что самое печальное, брови и губе, совершенно безвкусно подобранная, хоть и подчёркивающая прекрасную фигуру, кожаная одежда и крайне агрессивное, хорошо, что сравнительно вменяемое, выражение лица, убивало всё его очарование, которым он наверняка был наделён как и его близнец.
Однако со своим братом это сокровище было заботливым и нежным. Не хватало только обнять и расцеловать его при встрече. Только вот на Гилберта "прекрасное" создание смотрело с нескрываемой и такой же искренней как доброжелательность его брата, неприязнью.
-Очень приятно познакомиться. - всё же довольно неплохо сымитировав улыбку, проговорил мужчина.
Надеюсь, ты меня не покусаешь за то, что я пал жертвой обаяния твоего близнеца?

+1

11

Такта мужчине не хватило, что разозлило парня еще больше. На лице это никак не отразилось, на нем все так же сияла доброжелательная улыбка, но неприязнь в глазах стала ярче и отчетливее, постепенно перерастая в агрессивную ненависть. Мда... Нет ума - считай калека, - мрачно подумал Джей, стягивая со своих изящных, как и у брата, рук кожанные перчатки, которые он всегда одевал, когда ездил на мотоцикле. - А ума у этого индивида столько же, сколько у самой маленькой и самой тупой рыбки в аквариуме.
- Мне тоже приятно, сэр. Приятно осознавать, что в мире еще остались добрые люди, способные позаботиться о ближнем. - убийственно яростный взгляд, сменился на взгляд, полный холодного равнодушия. Джей смотрел на своего взрослого "собеседника", как на какое-то насекомое или червя, которому вот-вот было суждено умереть от его тяжелого, кожанного, окованного железом сапога. Немного сбавив свою неприязнь и дав мужчине еще один шанс спокойно, без скандала уйти, Джеймс обратился к своему брату.
- Как ты себя чувствуешь? Ты поел? Может, заказать тебе что-нибудь?
Лицо, которое минуту назад излучало фальшивую доброжелательность по отношению к "новому знакомому", изменилось до неузнаваемости. Агрессия из взгляда бесследно испарилась, сменившись безысходной нежностью и обожанием, черты лица смягчились. Вся фальш с него сползла, как плохо закрепленная маска, обнажив под собой бледное, худое, слегка усталое и измученное вечным беспокойством лицо. Нежно приобняв своего братишку за плечи, Джей заботливо поправил ворот его рубашки и пригладил его слегка встрепанные волосы.

+1

12

Гилберт определённо не нравился Джеймсу, хотя бы потому, что смотрел на Джеффри. Этого было достаточно, чтобы стать для любимого близнеца врагом. И конечно же братик видел в мужчине угрозу. Не понятно, почему тот всегда ко всем ревновал близнеца, но тем не менее Джеймс не мог спокойно смотреть на то, как его брат разговаривает с посторонним человеком. В беловолосой голове сразу же рождались страшные планы убийства или что-то в этом духе.
- Братик, всё отлично, можешь не волноваться. - успокоил свою агрессивную копию Джефф.
Он старался придумать, как можно было бы разрулить ситуацию, но в голову ничего не шло, кроме внезапного побега. В конце концов, чем дальше от мужчины будет Джефф, тем спокойнее будет Джеймсу.
- Гилберт, боюсь, что мы вынуждены оставить вас. У нас имеются дела, да братик? - намекая на то, что пора бы завязывать с уничтожающими взглядами, произнёс Джеффри, улыбаясь. Он всегда улыбался, когда чувствовал себя неловко или пытался успокоить человека, если тот был зол. Обычно это действовало, по крайней мере на Джеймса, который просто таял под добрым и любящим взглядом своего брата.
А в мыслях только и вертелось: "только не убей его, прошу не надо". И сейчас Джеффри был бы несказанно рад, если бы его близнец умел читать мысли.

+1

13

Хотите добиться успеха - будьте терпимы. Терпимость - ключ к чужому пониманию, она помогает избежать лишних проблем и сформировать о себе наилучшее мнение. Увы, Джеймс с ней знаком был плохо. Он не стал бросаться на Гилберта с кулаками только из-за того, что это не понравится его бесценному близнецу.
Спасибо хоть, что тебе хватает ума не хамить мне в открытую! - Гилберт взглянул на Джеймса как на идиота, которым он, собственно говоря, и являлся. Во всяком случае, по отношению к мужчине.
-Я тоже очень рад, что на свете есть такие братья, как вы. Я бы мечтал иметь такого брата как Джеффри. -расплылся в улыбке Гилберт. Сейчас мужчине почему-то очень уж захотелось позлить мерзкого близнеца. -Придётся признаться, что я очень вам завидую.
Только вот их встреча, увы, подходила к концу. Милашка Джеффри, глядя на то, как ведёт себя его драгоценный братик, был вынужден сказать Гилберту, что им пора идти. Полный отчаяния, и совершенно забыв о том, что собирался поиздеваться над мерзким Джемсом, мужчина пошёл на дерзкий, в данном случае, шаг:
-Мы расстаёмся? Я был бы так счастлив, имей бы я ещё возможность увидеться с вами... Джеффри, может быть, вы мне дадите свой номер телефона? Мне будет жаль потерять для себя такого собеседника как вы.
Какой бы неуклюжей не получилась фраза, смысл её был прекрасно понятен юношам. Дождавшись, пока Джеффри отвернётся, Гилберт не удержался и показал его мерзкому брату язык. Но в тот же момент его пронзила мысль, что за такое его поведение может потом достаться и Джеффри. Наверняка его мерзкий брат устраивал ему сцены!

+1

14

- Братик, всё отлично, можешь не волноваться.
Джей с облегчением вздохнул и слабо улыбнулся. С Джеффри было все хорошо, и это было самое главное. Никого на свете парень не любил так, как своего близнеца. Взяв братишку за руку, он поднес ее к губам и с нежностью поцеловал. И черт бы его побрал, этого Гилберта! Пусть смотрит и завидует! Это его брат, это их жизнь и этому человеку в ней не место!
- Я тоже очень рад, что на свете есть такие братья, как вы. Я бы мечтал иметь такого брата как Джеффри. Придётся признаться, что я очень вам завидую.
Этот бесспорно тупой индивидуум меня уже достал! Джеймс неприязненно смерил своего оппонента взглядом, выдавив из себя подобие доброжелательной улыбки. Нужно сказать, что агрессия Джея не была случайной. Это был своеобразный защитный механизм, который пока работал безотказно. Таким образом он защищал себя и своего брата от посторонних людей, которые могут причинить им обоим боль, обидеть их, разлучить их... А Джей боялся, очень боялся потерять своего близнеца, боялся увидеть в его глазах обиду и боль. И он защищал его, защищал себя... истинного себя: обычного мальчишку, которому так хочется побыть слабым, которому так хочется, чтобы его кто-то защитил, приласкал, пригрел, позаботился, который хотел быть нужным и любимым... Такой сильный с виду и такой слабый внутри. Как роза защищает свой нежный бутон острыми шипами, так и Джей прятал свое истинное лицо за гримом, пирсингом и кожаной, черной одеждой, выставляя свою агрессию, как шипы в попытке оградить себя от лжи и предательства. Единственный, кто знал его истинного и любил его, несмотря на изуродованную внешность и нелегкий характер, был Джеффри. И Джеймс готов был перегрызть горло каждому, кто обидит или посягнет на него, потому что очень боялся потерять своего братишку... потерять его ласку, его любовь, его улыбку, что помогала ему жить даже тогда, когда жить не хотелось.
- Увы, Джеффри идет в комплекте со мной. И, да... Я сам себе завидую. - мило улыбнувшись мужчине, парень мысленно испепелил его взглядом.
- Гилберт, боюсь, что мы вынуждены оставить вас. У нас имеются дела, да братик?
- Мы расстаёмся? Я был бы так счастлив, имей бы я ещё возможность увидеться с вами... Джеффри, может быть, вы мне дадите свой номер телефона? Мне будет жаль потерять для себя такого собеседника как вы.
Хмуро переведя взгляд со своего парня на Гилберта, Джей кивнул брату.
- Да-да, конечно, Джеффри. Сейчас пойдем. Только... Я по пути сюда в книжном отделе видел прелестную книжицу, но, увы, она стояла слишком высоко и я не смог допрыгнуть до нее. Вы, Гилберт, довольно высокого роста, как я погляжу. Не поможете мне ее достать? Это займет всего пару минут. Затем мы вернемся сюда к Джеффри. Ты не против, братишка? - парень вопросительно посмотрел на своего близнеца.

+1

15

М-да, как тебе не завидовать! -игра взглядов, похоже, только набирала оборот. Со стороны Гилберта был предоставлен несколько скучающий взгляд, которым мудрые преподаватели обычно окидывают нерадивых и хамоватых учеников.
Похоже, последствия дразнений дали знать о себе в самый неподходящий момент - когда милый Джеффри должен был если не дать свой пресловутый телефон, то хоть как-нибудь обнадёжить Гилберта в том, что они ещё увидятся.
Что затеял его мерзкий брат? Чёртов собственник! Если он думает, что любит своего брата, то почему не ценит его свободу? Конечно, людская любовь не идеальна, её всегда сопровождает ревность, но не как же можно быть таким откровенным эгоистом, не позволяя брату общаться с теми, с кем он хочет?
Разве я смогу навредить Джеффри? Разве что, я могу его "случайно" увести, ха-ха! -ухмыльнулся мужчина.
Тем временем, Джеймс решил отвести Гилберта в сторонку для того, чтобы поскандалить. Конечно, от брата он это замаскировал помощью с очередным слишком высоко расположенным томиком. Гилберт не удержался и выразил своё неудовльствие подобной "просьбой":
-Неужели в этом магазине совсем нет приставных лестниц, чтобы доставать книги с высоких полок? Как странно, кафе есть, а приставных лестниц нет. Это так неудобно!
Проследовав за Джеймсом в самый дальний закуток магазина, мужчина, считавший, что лучшая защита - нападение, решил начать первым:
-Ну что, Джеймс, где же ваша книжечка? Или вы уже в пылу негодования из-за вашего уязвлённого чувства собственности, совсем про неё забыли?

+1

16

- Неужели в этом магазине совсем нет приставных лестниц, чтобы доставать книги с высоких полок? Как странно, кафе есть, а приставных лестниц нет.
Оскорбительный тон в речи мужчины заставил парня вздрогнуть и с укором посмотреть в глаза своему братишке с немым вопросом: "И вот на это убожество ты хочешь меня поменять?" С каждой секундой Гилберт нравился Джеймсу все меньше и меньше, что паренек старался безуспешно скрыть от Джеффри. Это старый пидорас позволял себе разговаривать таким тоном при его близнеце. При его больном, бедном брате! Брате, чье сердце могло не выдержать в любую секунду подобного вежливого "обращения"... Нет, такой оплошности Джей простить этому самовлюбленному цинику Гилберту не мог!
Душа требовала скандала, но скандалить при Джеффри было подобно самоубийству. Ведь если с его братишкой что-то случится по его вине, Джем никогда не простит себе этого. Холодно, безразлично кивнув, давая мужчине знак следовать за ним, он встал и медленно, неспеша двинулся к книжному залу, остановившись лишь у стеллажа с классикой.
Гилберт вопил что-то, явно находясь не в себе, но Джеймс не обращал на него никакого внимания. Протянув руку, парень взял со стеллажа увесистую книгу. Шекспир. Избранное. Открыв ее, он с нежностью провел замерзшими, холодными пальцами по оглавлению. Ромео и Джульетта... Повесть о двух возлюбленных, которые убили себя, потому что не могли жить друг без друга. Совсем, как мы с Джеффри. Если он уйдет, я не выживу один. Я убью себя и пойду за ним вслед. Это было любимое шекспировское произведение Джеймса.
- Прекрати истерику. Вроде, взрослый человек, а ведешь себя, как истеричный младенец, - в голосе юноши звучала грусть, боль и усталось. Опомнившись от своих мыслей, Джей вновь вернул своему облику холодную надменность и высокомерие. - Оставь нас с Джеффри. Исчезни из нашей жизни. Это пока просьба и, я надеюсь, ты окажешься достаточно умен для того, чтобы внять ей и вежливо испариться сейчас, не заставляя моего брата нервничать. Я не хочу видеть рядом со своим любимым близнецом такого, как ты, Гилберт. Ты знаешь, что твой оскорбительный тон, вырвавшиеся, надеюсь, произвольно там в кафе, мог убить его? Ты меня слышишь? Он мог убить его. Если бы он разволновался, он мог бы умереть! Он болен, Гилберт. Смертельно болен. Ему осталось жить отсилы месяц, если ему не пересадят сердце. Мне тоже, потому что я не смогу жить один, без него. Я хотел спасти ему жизнь, отдав свое, здоровое сердце, но он отказался... Прошу, не порть нам этот месяц, Гилберт. Уходи и больше не возвращайся, если, конечно, ты не раздобудешь нам пригодное для пересадки сердце, которое могло бы спасти Джеффри. А ты не сможешь этого сделать. Поэтому просто уходи.

+1

17

Похоже, сообразительности мерзкого Джеймса хватило на то, чтобы понять, что Гилберт не питал ни малейшего желания помогать ему в его "нелёгком деле".
Чего Шекспира взял, недомерок? Неужели решил меня им побить? И не изображай, что умеешь читать старый английский, не поверю. -хамить совсем уж в открытую мужчина пока не решался.
А мерзкий близнец Джеффри тем временем начал свою несчастно-сопливо-недовольную речь. Конечно же, Гилберт был расстроен и перепуган тем, что Джеффри болен, но верить всему, что нёс его долбанутый близнец он не собирался. Промолчав с минуту, он начал:
-Да что ты такое говоришь, Джеймс? Ты что, совсем идиот? Не сомневаюсь, что он догадался, что мы не понравились друг другу, но кто в этом виноват? Думаешь, Джеффри в восторге от того, что ты отваживаешь от него всех его возможных друзей? Ты эгоист, Джеймс, мерзкий, подлый эгоист, прикрывающийся своим несчастным братом. Это ты ему делаешь только хуже.
О да, эти слова Гилберта сильно обожгли Джеймса. Правда на самом деле резала глаза, только пока она была высказана не вся.
-Что, не нравится, когда правду говорят? Ты, его близнец, который мог бы облегчить его участь, какой бы она ни была, лучше всех, только гадишь ему. Сказать как? Посмотри на себя, ты ездишь на мотоцикле, думаешь это не опасно? Каждый день про аварии говорят. А брат за тебя не волнуется? Или ты ему так мозги проел, что он уже плюнул? А ему нравится твой пирсинг? -Гилберт не удержался, и дёрнул одну из серёг Джеймса. -А вот занесёшь заразу и или на мотоцикле разобьёшься, как Джеффри будет?

+1

18

На самом деле Джеймс и не собирался покупать никаких книг. Книга, якобы находящаяся на верхней полке, до которой парень не мог достать в силу роста, была выдумана для того, чтобы без скандала выманить Гилберта в книжный зал и при этом не заставить Джеффри нервничать фразой "А ну-ка выйдем, поговорим!". Что было провернуто весьма виртуозно. Судя по всему, этот идиот все еще ждет, когда я его попрошу достать мне книжку... Боже, какой же он дибил. Все аргументы мужчины безмерно смешили юношу. Пирсинг? Мотоцикл? Боже, где таких безмозглых инфузорий туфелек вообще рожают?! Не сдержавшись, Джей громко расхохотался, запрокинув голову назад, привлекая всем этим к себе всеобщее внимание.
- Боже, какое же ты убожество, Гилберт! Мотоцикл, пирсинг, аварии... Пирсинг я сделал только ради брата. Видишь ли, - парень по-дружески приобнял мужчину, продолжая смеяться, - ему очень нравятся все те безделушки-железячки, которыми изнизано мое тело. - схватив мужчину за ворот рубашки, Джей, с неведомо откуда взявшейся силой, притянул его голову к себе, прошептав в самое ухо, - Особенно те, что в сосках. - легкий поцелуй в ушко и пренебрежительный толчок в грудь, заставивший Гилберта отшатнуться от него на пару шагов. Парень вновь разразился заливистым хохотом.
- Что касается мотоцикла... Представляешь, солнышко, - юноша широко открыл глаза, изобразив на лице крайнюю степень ужаса, - этот мотоцикл не мой. Это мотоцикл Джеффри. Мы вместе выбирали его в качестве подарка ему на позапрошлый День Рождения. Я хотел подкопить еще денег и купить ему машину, но он не хотел машину. Он хотел мотоцикл. Обычно его водил он, но когда мы узнали о его болезни, братишка отдал его мне.
Джеймс, перестав кривляться, отвернулся от мужчины, низко опустив голову и скрестив руки на груди, пытаясь затолкать подальше выплескивающиеся через край чувства: острую неприязнь, вызываемую этим проклятым старым пидором Гилбертом, и боль и горечь, вызываемые воспоминаниями о том ужасном дне, когда они с Джеффри узнали о его ужасной болезни. Сейчас юноша всеми силами хотел защитить свои чувства от этого человека, решившего на них сыграть. Именно поэтому он и не любил посторонних людей...
Джеффри все любили. Все: родители, родственники, окружающие его люди. А он всегда был для всех белой вороной, козлом отпущения. Тем, кем можно пренебречь, чьи чувства можно растоптать. Единственным, кто его любил, и кого он любил до умопомрачения, был его братишка. И Джеймс никому не собирался отдавать его. Особенно этому старому, озабоченному мужику, решившему, что сможет, как и многие другие, растоптать его чувства, втоптать его в грязь.

0

19

А ведь Гилберт и правда был лишним, и он это прекрасно понимал. Но разве он мог себе позволить сдаться? Тупая, упрямая гордость. Да и Джеффри был действительно хорош - удивительное сочетание прелестной внешности, наверняка недюжинного интеллекта и трепетной души. Какая удача его встретить! И где найти второго такого же?
К тому же, сам Джеффри не против. Разве я делаю что-то плохое? -чтобы оправдаться, Гилберт пытался сперыва найти, в чём он мог быть виноват.
Да! Я дразню психа. -глядя на поведение Джеймса, понял мужчина. -Если с Джеффри и правда что-то страшное, то он наверняка мог бы сойти с ума. А я идиот, дразню его, когда надо пожалеть.
Двоюродная сестра Гилберта, Кэтрин, единственный человек из его родни, который от него не отвернулся в худшее для него время, работала врачом-психиатром. Конечно же, мужчина частенько навещал свою жутко устающую на работе сестру.
Среди юных пациентов было немало тех, кто сошёл с ума от жизненных потрясений. Джеймс бы легко вписался в странную гармонию психбольницы. Там почти все такие, с виду нормальные, лишь взгляд выдаёт.
-Ты меня не понимаешь... Не так понял! -Кэти учила Гилберта осторожничать с фразами, когда говоришь с сумасшедшими.
Чёртов шизофреник! Да на мою голову! Как же от тебя отделяться?
Хотя эта пирсингованная рожа навряд ли будет выть от того, что его обозвали, у него же всё вертится вокруг брата. Самого себя как личность он не воспринимает, так что ли?

Конечно, разобраться в психике Джеймса мог только профессионал, но Гилберт уже придумал план, как успокоить истерика, да и самому не остаться проигравшим.
-Я думаю, Джеффри нравится в тебе всё. Но всё же, кто мешает тебе вести себя иначе? Агрессией ничего хорошего не добьёшься. -последнюю фразу мужчина сказал юноше, словно перед ним стоял глупый дошкольник, пытавшийся научиться читать, не зная букв.
А в ответ - хохот да ещё намёк на то, что они с братом не по братски близки. Они близнецы, это не удивительно, пускай играются.
-Всё равно тебе не мешает быть осторожнее, ради твоего же брата. -уже совершенно спокойно ответил ему мужчина. -Чем я тебе не понравился? Думаешь, как и все купился только на его премиленькую внешность? Своё я уже отгулял, теперь я падок на мозги. А значит, не тело мне его нужно.
Что можно было сделать, чтобы ревнивый близнец хотя бы на пару минут перестал бы так яро считать его чужаком? Похоже, что только предложить помощь.
-К тому же, у меня есть знакомый врач. Ты же знаешь, что иногда встречи могут быть судьбоносными? Может, я смогу помочь, если ты хоть ненадолго позволишь своему разуму быть не ослеплённым гневом. -и это было почти правдой.

0

20

Гилберт решил сменить тактику, что еще больше позабавило Джеймса. Видимо, мужчина счел его сумасшедшим, как и многие другие, что подкатывали с Джеффри. Это была очередная хитроумная уловка, на которую особо "одаренные" личности, не понимающие слова "Отвали!" с первого раза, обычно безотказно покупались. Вот и их с братишкой "новый знакомый" купился. Конечно, все то, что сказал ему парень, было чистой правдой: пирсинг он сделал ради брата, и мотоцикл принадлежал его любимому близнецу, но... его эксцентричное поведение оставляло желать лучшего, наталкивая окружающих на мысль о его невменяемости.
Все шло по плану, вот только мужчина начал вести себя очень странно... Он вдруг стал осторожнее, мягче, пытался строить из себя учителя начальных классов, что-то втолковывающего нерадивому ученику. Это было довольно весело.
- Ты меня не понимаешь... Не так понял! ...Агрессией ничего хорошего не добьёшься.
Бла-бла-бла! Какой же ты скучный, малыш Гилби! Шел бы ты к своей мамочке и там ей лекцию читал. А то она явно тебя не так воспитала. Джеймс демонстративно зевнул, отвернувшись к стеллажу и разглядывая разноцветные корешки книг. Болтовня назойливого мистера "пожалуйста-заткните-мне-рот-сапогом" уже начинала утомлять его в той мере, в которой студентов утомляет монотонное бормотание преподавателя, читающего нужную, никому не нужную лекцию. Лекцию, чей исход сам "лектор" предопределил, ляпнув кое-что не подумав.
- ...Думаешь, как и все купился только на его премиленькую внешность? Своё я уже отгулял, теперь я падок на мозги. А значит, не тело мне его нужно.
В глазах у Джея на миг потемнело, мир на пару мгновений потерял все свои краски, звуки и очертания. Он хочет увести у меня Джеффри... Он хочет отнять его! Кровь в жилах кипела от безысходной ярости, выливаясь в сильный удар, затем еще один, еще один и еще... До ушей парня донесся хруст. Видимо какая-то часть тела малыша Гилби не выдержала встречи с его кулаками. Последних слов Гилберта юноша не слышал. Они потонули в диких воплях мечущихся по книжному магазину людей. Остановился парень лишь тогда, когда явно не ожидавший такого поворота событий обидчик оказался лежащим на полу с разбитым лицом и в луже крови. Медленно приблизившись к нему, Джей, наклонившись, схватил его за ворот рубашки, притягивая его лицо вплотную к своему, и прошипел:
- Еще раз... Если я еще раз увижу тебя рядом с ним, старый извращенец, я отправлю тебя к праотцам. Наша жизнь - не для тебя. Испарись из нее сам, или я вынужден буду помочь тебе в этом. Я понятно изъясняюсь? Или твой маленький мозг, не понявший этого с самого начала, не понимает и теперь? Надеюсь, что понимает, иначе... - парень стянул ворот, на пару мгновений сдавливая шею Гилберта, лишая того возможности дышать. Затем с брезгливой миной он выпустил ворот из рук, пнув мужчину ногой под дых для отстрастки. - Итак, слушай меня внимательно. Я сейчас иду в кафе, говорю, что ты задержался тут, решив прикупить какую-то книжку, и просил не ждать тебя. А затем мы с Джеффри собираемся и уходим. А ты исчезаешь из нашей жизни. Навсегда. Навечно. Ты все понял? Вот и умница. Прощай.
Развернувшись на каблуках, Джей бесстрастно двинулся обратно в кафе, предварительно оплатив книгу и избавившись от крови на руках. Спустя семь минут он и его брат Джеффри уехали из кафе домой на мотоцикле.

0

21

Был ли смысл в попытках Гилберта понять, где он ошибся? Была ли возможность мирно расстаться с Джеймсом? Похоже, что только одна - сказать, что к Джеффри больше не подойдёшь. Но как мужчина мог "увести" его от родного брата? Не иначе, как выкрасть, а это подсудное дело. Впрочем, смысла искать логику в поступках сумасшедшего точно нет.
Дрался Джеймс так отчаянно, словно и правда защищал своего брата от чего-то ужасного. Какие чувства в нём играли на самом деле, можно было только гадать. Не питавший к нему симпатии, Гилберт, тем не менее, не мог поверить, что за этим стоит лишь один тупой эгоизм. Юный псих в ярости был силён и непредсказуем, сочтя защиту в этом случае не слишком полезной, мужчина решил перейти в атаку. Но многих остановишь пощёчинами? В итоге проигравшим оказался Гилберт.
-Что я сделал опять не так?! -скорее кого-то свыше спросил мужчина. Джеймс его не слушал и уже и не слышал, уходя.
Пожалели Гилберта только в магазине. Кровоостанавливающее (разбитая губа - вещь жутко неприятная), конечно, было весьма кстати, но если учесть, каких усилий стоило уговорить персонал не вызывать полицию, лучше было бы оттуда просто удрать. Результат был бы один.
-Так ты дрался?! Опять напился?! Я знаю! -завидев мужчину на пороге заявила хозяйка квартиры, которую он снимал. А ведь обычно она отсутствовала в такое время! День был потрясающе везучим и светлый образ Джеффри не особо уже его скрашивал. -Ах ты негодяй! Не зря мне про тебя рассказывали! Выметайся живо из моего дома! Ноги твоей чтобы больше не было!
Одним из очередных доказательств любви милых родичей Гилберта стало то, что они принялись звонить всем его знакомым и в красках расписывать какой он негодяй. И им либо верили сразу, либо после некоторых "наводящих фактов". Дотоле милая хозяйка жилища закончила своё соседство с "мерзким ублюдским алкоголиком и позором всего общества" тем, что как в классической семейной сцене повыкидывала его вещи из окна. Внесённые заранее деньги за жильё она, конечно, не вернула.
-Так и знай, что твой чёртов доход состоит из моих денег! Ты, слуга алкоголика! -как бы не хотелось хоть немного утереть мерзкую бабу, пора было ретироваться - она уже звонила в полицию и орала, что её Гилберт собирается убить. Но кое-кому эта сцена очень понравилась, соседские детишки снимали её на видео.
Мысль о том, что это он должен обратиться в полицию мужчина понял, когда уже находился в соседнем квартале. Но привычку бегать от полиции было не так просто вытравить.
Обещав себе завтра же обратиться туда, мужчина решил позволить себе роскошь заночевать в гостинице. Как бы не так! Похоже, что в пылу драки с Джеймсом, его кошелёк выпал из кармана. Наверняка милый персонал вернёт его ему, только уже завтра, когда магазин откроется.
Ночевать пришлось на улице. Ночью было холодно и сыро, а потом полил и дождь. Конечно, сетовавшему на судьбу и постоянно думавшего, что он сделал не так, мужчину это не особо волновало. Только вот с утра Гилберта разбудил встревоженный голос какой-то особы, которая решила вызвать ему скорую. Впрочем, валяться в больнице с простудой и синяками он отказался.
Дела, тем не менее, пошли на лад. Кэтрин, которую он так не хотел беспокоить, уладила все его дела. Она вернула его деньги и разобралась с хозяйкой квартиры, которая вновь начала питать к мужчине восторг, только уже не взаимный. Единственное, что Кэти только ухудшила, это было чувство полной никчёмности, с которым Гилберт и въехал в новый дом.

+1

22

Дом, милый дом! Джеймс любовно втянул носом ни с чем не сравнимый аромат их с братом квартиры. Квартиры, в которой, по мнению парня, пахло уютом, теплом и их с Джеффри любовью. Сердце все еще дико колотилось, напоминая о недавней "битве" между ним и Гилбертом. Которая была похожа на избиение младенцев... Новая волна стыда захлестнула юношу с головой. Да, этот мужчина ему не нравился, да, он претендовал на Джеффри, да, он по-хамски относился к нему самому, но ведь это же не повод бить ему морду? Да еще и так жестоко...
Джеймс никогда не отличался особой жестокостью или садизмом. Скорее ему был свойственен мазохизм. Он никогда не позволял себе распускать руки, унижать свое достоинство мордобоем, но... Что же тогда произошло? Почему обычно уравновешенный, хоть и испытывающий острую неприязнь к некоторым личностям, парень вдруг накинулся на своего оппонента с кулаками?
...Думаешь, как и все купился только на его премиленькую внешность? Своё я уже отгулял, теперь я падок на мозги. А значит, не тело мне его нужно. Джей, разбиравший вместе с братом покупки в гостинной, тряхнул головой, пытаясь отогнать назойливо звучащий в голове голос Гилберта. Может, он имел ввиду простое общение? - предприняла новую попытку воззвать к разуму совесть. Разум в ответ смущенно молчал, не зная, что ответить... Еще на выходе из кафе у юноши возникло желание вернуться, извиниться перед мужчиной, быть может даже вызвать скорую помощь... Но он не позволил себе этого сделать. Ведь если бы он вдруг вернулся туда, Джеффри пошел бы за ним и увидел избитого им Гилберта. Увидел бы, все понял и больше никогда бы не любил его. Бросил бы... Или его сердце бы просто не выдержало этой картины. А этого парень допустить не мог.
Покинув гостинную, Джей отправился в ванную, дабы смыть с себя последствия своего позора. Горячие струи воды ласкающе обволакивали тело, но в голове все звучал его голос, а перед глазами стояло его окровавленное лицо. Прекрати! Уйди! Оставь меня! Он мой, понимаешь, мой?! Я не отдам тебе его! На глаза просто наворачивались слезы. Джеймс не хотел такого исхода. Он не хотел этой ссоры и этой драки. Но он просто не мог потерять Джеффри. Он мой...
Вода была выключена, влажное тело - аккуратно вытерто, бедра - обмотаны полотенцем. Джеффри что-то напевал на кухне, занимаясь приготовлением ужина. Он мой! Ты слышишь? Я не отдам тебе его! Руки мягко обвивают талию брата, притягивая его к разгоряченному, изнывающему от желания телу близнеца. Губы любовно скользят по нежной коже его шеи, покрывая ее поцелуями.
- Я люблю тебя, - горячее дыхание опалило ушко брата. Не бросай меня... Прошу! Я не могу без тебя! Я умру без тебя...

+1

23

Ждать долго не пришлось. Скоро братик вернулся, чтобы увезти Джеффри домой. Гилберта с ним не было. Видимо Джеймс опять "поговорил" с тем, кого считал угрозой. Но Джеф не обижался и не винил брата. Тот всегда был обделён вниманием, парень понимал, что ему требуется любовь и полная отдача. И в свои последние дни юноша был готов дать братику всё, что тот попросит. Или не попросит. Он не будет просить о любви, но он в ней нуждается. Тем более, когда ты сам рад отдаться другому человеку, разве это не замечательно?
Надеюсь он не сделал больно Гилберту? Тот конечно крупнее, но братик сильный, всегда таким был. - думал про себя парень, заходя в дом. Сам Джеймс был погружен в свои мысли, что сильно волновало его брата.
- Братик, всё нормально? - но его не расслышали. Видимо мысли завладели разумом близнеца так сильно, что он даже не воспринимал действительность.
Неужели что-то действительно серьёзное случилось? - забеспокоился Джеффри, теребя зубами губу. - Но ведь сам братик в порядке. Значит всё отлично? Но почему он такой задумчивый? - не мог понять происходящего Джеф. - они с Гилбертом повздорили? Тот сказал что-то обидное? - ещё раз попробовав позвать брата, но тот видимо не был расположен к беседе.
Решив, что душ и вправду пойдёт близнецу на пользу, Джеффри занялся ужином. И чтобы обрадовать беспокойного братика, парень начал тушить курицу, точнее куриные ножки, которые так любил Джеймс.
В готовке юноша находил много плюсов. Во-первых - это самосовершенствование, во-вторых, таким образом можно сделать приятное дорогому человеку, а в-третьих, есть возможность подумать и отвлечься от реальности.
Можно сказать, что прошел ещё один день. Осталось двадцать девять, если конечно верить врачам. А может и меньше. Кто знает, когда моё сердце не выдержит больше? - думал парень, добавляя в бурлящий винегрет соль. Его стряпня всегда выглядела странно, потому что он кидал в кострюлю всё, что, по его мнению, не могло испортить вкуса блюда. Но зато всё получалось очень и очень вкусно. - Как я не хочу уходить, не хочу покидать брата! - на глаза наворачивались слёзы, но ни одна не скатилась из глаз. Он дал себе обещание не плакать, когда Джеймс рядом. А тот уже вошел в кухню. Приняв наиболее беззаботный вид, Джеффри напевал любимую мелодию и одной оперетты.
Родные, любимые руки обвивают талию Джефа, губы скользят по шее, чуть мокрый торс соприкасается со спиной, скрытой лишь одним свитером.
- Я люблю тебя, - тихий шепот у уха. И юноша знает, что ему не лгут и действительно любят.
- Я тоже тебя люблю. - улыбаясь, отвечает парень, запуская в волосы братика руку, чтобы потрепать мокрую шевелюру.

+1

24

Не оставляй меня одного... Не... не уходи к нему! Я лучше! Ведь правда, я лучше, чем это Гилберт, Джеффри? Ты ведь меня не бросишь? Прошу... И уже не важно, была драка с Гилбертом или нет. Не важно, что их счастье закончится через месяц. Не важно, что куриные ножки вот-вот подгорят. Важно лишь то, что его братишка его любит.
- Я тоже тебя люблю. - пальчики Джеффри зарылись в его влажные волосы, ласково встрепав их.
Его голос, его прикосновения... Джеймс не мог больше думать о плохом. Не мог злиться на Гилберта, не мог ненавидеть самого себя за драку с ним, не мог больше думать ни о ком, кроме как о брате. Плита была выключена, а Джеффри - подхвачен на руки и бережно отконвоирован в спальную. Пара мгновений, и вот они оба уже лежат на кровати, крепко прижавшись друг к другу.
Ты все еще мой, ведь правда? Его губы мягко коснулись губ брата, вовлекая того в нежный, страстный поцелуй. Ты мой, только мой! - пело сердце. Руки игриво пробрались под одежду близнеца, лаская его горячую кожу, выводя кончиками пальцев на ней неведомые узоры, словно руны, чьим предназначением было защитить Джеффри от любого зла. И никаких Гилбертов... Только ты и я! Ведь правда? Свитер покинул тело братишки, губы Джеймса тот час прильнули к груди юноши, покрывая ее поцелуями. Юркий язычок парня ласкал его соски, вычерчивая влажную дорожку от груди вниз, к животу, а затем к паху. Брюки и нижнее белье Джеффри полетели вслед за свитером. Джеймс страстно прильнул губами к головке члена брата, сцеловывая первые, выступившие на ней капельки спермы.

0

25

Всегда было странно смотреть на то, как тот, что всегда с тобой нежен, огрызается на чужие реплики, угрожает, нарывается на драку. И тогда создаётся впечатление, что этот человек - всего лишь неудачная копия заботливого братика.
Джеймс выключил плиту, а значит, что сейчас он думает совсем не о еде. Оказавшись на руках близнеца, Джеффри тихо ойкнул, не ожидая такого поворота. Болезнь сделала его лёгким, потому носить на руках столь тощее тело проблем не вызывало.
На самом деле это была странная парочка. Нет, странность заключалась не в том, что два близнеца спали вместе, скорее она была в том, что милый и улыбчивый Джеффри на самом деле подначивал брата к тому, чтобы тот прокалывал себе ту или другую часть тела, не стеснялся плетей, ласкающих кожу как тысячи пчелиных жал. А сам Джеймс, злой и агрессивный, который, казалось бы, полностью владеет своим братом, на самом деле просит о боли, подчиняется любому требованию, любому приказу.
Нежные губы, ласкающие соски, чертящие дорожки на теле, показывающие путь к наслаждению, они с любовью ласкают всё, до чего могут дотянуться, будь их воля, они бы не отрывались от сладкого тела, но лишь потому, что хотят, чтобы их оторвали.
- Прекрати. - выдыхает приказ Джеф. Его голос звучит мягко, но не подчиниться нельзя. - Иди сюда. - зовёт он брата, - ляг на спину.

+1

26

Пальцы правой руки с нажимом скользнули по напряжённому члену Джеффри от паха к головке, обведя её по кругу, и снова к паху. Юркий язычок Джеймса обвел головку члена братика, прежде чем вобрать ее в рот. Руки ласково скользили по бедрам и ягодицам брата, изредка, будто невзначай, касаясь подушечками пальцев колечка его сфинктера. На данный момент Джею хотелось лишь одного: чтобы братику было в сто раз лучше, нежели ему самому. Он заслужил это. А я - нет. Я не заслуживаю его ласки сегодня.
Наверное, сложно было найти таких столь схожих внешне и столь различных по характеру братьев, как Джеффри и Джеймс. Джеф с детства был активным, общительным, улыбчивым, любопытным малышом, за что его просто обожали все окружающие люди, включая его брата. Джеймс же с детства был замкнут, пуглив, молчалив, спокоен, за что все родственники считали его двуличным, подлым, способным сделать гадость исподтишка. Поэтому стоило только в доме чему-нибудь таинственным образом разбиться, сломаться, пропасть, как все подозрения и обвинения тот час же падали на него, что неизбежно приводило к наказаниям. И даже признания Джеффри в том, что это он разбил мамину вазу или съел любимое папино варенье ему не помогали. Условно считалось, что он специально подталкивает своего брата к подобным шалостям, а затем шантажирует, угрожает ему, чтобы тот взял всю вину на себя. Джеймса это сильно обижало, а Джеффри такое отношение родственников и окружающих их людей к своему близнецу искренне возмущало. Наверное, поэтому он всегда крутился рядом со своим наказанным братом, делясь сладостями, которых того лишали за то, что он "натворил", поддерживая его морально, не бросая одного, заботясь о нем. Единственный из всей родни, кто действительно верил ему, кто его действительно любил.
- Прекрати. Иди сюда. Ляг на спину.
Джеймс, уже целиком вобравший в рот член братика и самозабвенно отсасывавший ему, замер, медленно выпуская напряженный орган Джеффри изо рта и виновато глядя на близнеца. Я сделал что-то не так? Тебе не нравится? - немой вопрос в уже вот-вот готовых наполниться непрошенными слезами глазах. Не встретив в глазах брата осуждения и порицания, Джеймс немного успокоился, ложась рядом с братом на спину и вытягиваясь по струнке.

0

27

Был жаль прерывать братика, который невероятно умело работал языком, но Джеффри знал, что его близнец нуждается в поддержке и в ощущении того, что есть кто-то, кто может его защитить.
Испуганный взгляд говорил о том, что парень не ожидал такого поворота и боится, что сейчас его отвергнут. Его страхи всегда были одинаковы, но беспочвенны. Отвергать единственного дорогого в этой жизни человека Джеф не собирался. Он просто хотел дать ту поддержку, которая порой нужна его защитнику.
- Молодец. - похвалил он брата, когда тот повиновался приказу. - Ты у меня всегда молодец. - улыбнулся Джеффри, сев на брата сверху. Склонившись к исколотому серьгами уху юноши, парень принялся ласкать нежную кожу, теребя множественные украшения. Они холодили горячий язык, давали неприятный железный привкус, но сладкая кожа братика манила не хуже леденца любимой марки. Испытывая не самое нормальное удовольствие от того, что ради близнеца Джеймс был готов проколоть и истыкать иголками любую часть тела. Этакая жертвенность заводила, как собственно и весь сделанный братом пирсинг, являющийся прямым доказательством любви. Джеффри даже подумывал попросить братишку проколоть более интимную часть тела. Говорили, что это очень заводит.
Но пока было достаточно и этого.
Спустившись к соскам, в которых красовались два золотых колечка, юноша зубами потянул за одно из них, дожидаясь, когда его брат в голос застонет. Джеф знал, что боль нравится его братику и не боялся пользоваться этим.
- Чего ты хочешь? - переключая внимание на другой сосок, поинтересовался парень, лукаво глядя на братишку.

0

28

- Молодец. Ты у меня всегда молодец.
В голосе брата звучало одобрение, на губах сияла нежная улыбка. Джеймс расслабился, улыбнувшись в ответ. Все хорошо... Он меня не ненавидит. Теплые губы Джеффри мягко ласкали его ушко, отчего по всему телу прокатывались волны наслаждения, а из горла вырывались тихие, приглушенные стоны. Джей слабо изгибался, комкая пальцами пододеяльник и глядя на брата полными вожделения глазами, но не позволял себе трогать его. Игра есть игра, а в этой игре он - раб. Джеф повелевает - Джеймс выполняет все его приказы. Так было, так есть и так будет. Если брат захочет, чтобы он распустил свои руки и начал его облапывать, тот просто прикажет ему это.
Когда близнец спустился к его соскам, потягивая зубками одно из колечек, юноша громко застонал от боли и удовольствия, выгнувшись дугой. Если бы Джеффри не успел к тому времени надежно зафиксироваться на нем, как наездник на непослушной, дикой лошадке, он бы тот час слетел бы с него в тот момент.
- Чего ты хочешь?
Руки против воли потянулись к бедрам брата, поглаживая их, сминая его ягодицы, поглаживая член. На данный момент Джею хотелось только одного - скинуть с себя Джеффри, вжать его в кровать, покрыть все его тело поцелуями и нежными укусами, трахнуть его анальное отверстие сначала пальцами, а затем и членом, вырывать из его груди стоны и крики, залить его нутро горячим семенем, доказать самому себе, что тот все еще принадлежит ему... Ему, а не какому-то Гилберту! Перед глазами вновь встала сцена избиения мужчины, заставив парня отдернуть руки от тела близнеца, словно оно было каким-то раскаленным предметом. Потупив взгляд, юноша тихо прошептал:
- Накажи меня. Прошу... - в глазах Джеймса стояла мольба.
Раньше парень часто просил своего братишку о наказаниях. Это доставляло удовольствие им обоим, подстегивало их желание, заставляло испытывать ни с чем не сравнимые ощущения. Но после того, как им обоим стало известно о болезни Джеффри, Джеймс перестал просить близнеца об этом, боясь навредить. Подобные развлечения отнимали много сил и нервов, а брату нужно было для нормального самочувствия и то, и другое.
- Если ты не хочешь или ты чувствуешь, что это может тебе навредить - не слушай меня. Не нужно жертвовать собой. Просто поцелуй меня. Мне этого будет вполне достаточно.

0

29

Эти стоны, вырывающиеся из алых уст юноши, его страстная песня, заставляющая всё внутри гореть огнём, разливаться пламенем по телу, они приносили ни с чем не сравнимое удовольствие, которое хотелось продлить и сделать просто невыносимым.
По приказу руки брата принялись ласкать ягодицы Джеффа, сминали их, гладили и демонстрируя явное желание со стороны брата, порывались к чему-то большему.
Но вдруг, отдёрнув от близнеца руки, Джей, потупившись, проговорил:
- Накажи меня. Прошу... - удивившись просьбе, что уже была, как казалось Джеффри, забыта его братом, юноша довольно улыбнулся, зная, как нравится брату чувствовать себя в чей-то власти. Хотя парень догадывался, что такое ощущение нравится его близнецу только когда они вдвоём.
- А ты был плохим мальчиком? И тебя стоит наказать? - лукаво поинтересовался юноша. Он давно хотел, чтобы братик вновь попросил наказать его, а тот слишком пёкся о здоровье близнеца, видимо боялся, что слабое сердце может не выдержать таких нагрузок. Правда Джеймс немного перебарщивал в своём желании оградить брата от стрессов. В конце концов он не хрустальный, от небольшой нагрузки не рассыплется.
Хм...я сейчас. - Вскочив с кровати, юноша понёсся в ванную. Его идея требовала чистоты, для удобства Джея.
Когда же Джеффри вернулся, его брат в той же позе лежал на кровати, послушно ожидая своего близнеца.
- На пол. - приказал юноша, как невероятно послушный братишка спускается с кровати на пол.
Для большего веселья Джефф решил потуже перевязать член брата, так было интереснее, да и Джею приятно.
- Я хочу, чтобы ты ласкал себя. - сев на кровать, будничным тоном, высказался парень. Закинув ногу на ногу, он продолжил. - А ещё я хочу, чтобы ты облизал мою ступню. - мила улыбка юноши никак не вязалась с тем, что он говорил. Иные не смогли бы их связать эти слова и это поведение, но Джей мог, он хотел, чтобы его близнец был именно таким.

+1

30

Джеффри очень удивила и обрадовала его просьба. Юноше даже показалось, что его брат с нетерпением ждал, когда же он наконец вновь попросит его о наказании. Джеймс видел это по игривым, азартным, озорным искоркам в его глазах и довольной, счастливой, всегда искренней улыбке. Ведь оба близнеца не умели фальшивить: Джеф всегда искренне улыбался тем, кто ему нравился, а Джей всегда искренне высказывал неприязнь к тем, кто подкатывал у нему и его брату. 
- А ты был плохим мальчиком? И тебя стоит наказать?
Парень, тяжело сглотнув, медленно, но уверенно кивнул. Очень плохим, Джеффри. Очень... Если бы ты знал, насколько я был плохим сегодня, ты бы меня возненавидел. Перед внутренним взором вновь замелькала разбитая физиономия Гилберта. Волна стыда и вины захлестнула парня с головой, отразившись ярко-алым, лихорадочным румянцем на его щеках. Остро захотелось спрятаться, забиться в какой-то темный угол и тихо выть там, окропляя слезами каменный пол и ожидая, что его бренная тушка с изувеченной душой хоть кому-нибудь, да понадобиться. Что хоть кто-то, кроме брата, которого он не достоин и который, как только узнает обо всем, мигом вышвырнет его вон из своей жизни, сумеет приласкать, пригреть и успокоить. Нет. Мне не нужен никто другой... Если братик меня отвергнет - я умру. Мне незачем будет жить.
Джеймс не заметил, как брат отлучился в ванную. Очнулся он от своих невеселых мыслей лишь когда он вернулся оттуда чистый, посвежевший и готовый повелевать.
- На пол. - Джеймс послушно спустился с кровати на пол, встав на колени и глядя на Джеффри верным, преданным, любящим взглядом. Брат туго перевязал его член летной, чтобы он не смог кончить без его разрешения. Это причиняло сильный дискомфорт и было довольно болезненно, но парень никогда не жаловался и не протестовал. Он знал, что заслужил это наказание. Знал, что боль ему причиняют справедливо. - Я хочу, чтобы ты ласкал себя. А ещё я хочу, чтобы ты облизал мою ступню.
Парень серьезно кивнул, подтверждая, что задачу он понял. Тридцатисекундное колебание в раздумии, с какого именно приказа лучше всего начать. Подвинувшись поближе к кровати, Джеймс улыбнулся сидящему на ней брату, прильнув губами к его пяточке, скользя ими долгим, влажным поцелуем вверх по ступне, проникая языком между пальчиками ноги брата, вбирая в рот его большой палец, посасывая его, словно головку члена. Решение было принято.

0


Вы здесь » "Хогвартс: Наследие Стихий" » Мозговынос » И в горе, и в радости.